О компании СМИ о нас

Два сценария для России

28 мая 2009, 14:17

Несмотря на уверения представителей государства и руководителей нефтяных компаний о том, что нефтяная отрасль стойко переживает кризис, не все так просто. Тамара Канделаки видит сегодня два сценария развития событий для России.
Каковы резервы роста, есть ли надежда на решение проблем и интенсивное развитие отрасли? Об этом она рассказала на круглом столе «Какие цены на нефть нам нужны?», состоявшемся 21 мая в Торгово-промышленной палате РФ. Мы попросили Тамару Левановну более подробно раскрыть некоторые вопросы, побеседовав с ней в кулуарах мероприятия.

- Тамара Левановна, на круглом столе обсуждалось ценообразование на мировом рынке и та степень, в которой Россия привязана к миру. В этой связи Вы подчеркнули влияние информационного шума на цены. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее?

- Информационный шум способствует росту банковского и биржевого бизнеса. Поэтому важной задачей финансовых спекулянтов является информационное воздействие на сознание клиентов. Во многом благодаря усилиям банковских аналитиков выросла роль публикаций и прогнозов традиционных модераторов нефтяного рынка – IEA/EIA (International Energy Agency/Energy Information Administration). Однако достоверность этих публикаций и прогнозов оставляет желать лучшего. Причин множество, прежде всего это разные форматы ведения статистики и явно неполный охват данных. Например, публикуются данные о росте или изменении нефтяных запасов. Ну как они могут быть полными, если Россия данные об изменении своих запасов не раскрывает. А ведь мы не только крупный производитель, но и крупнейший потребитель нефти. Кроме того, – прогнозы IEA/EIA, и это естественно, отражают позицию стран-потребителей. Видимо поэтому они обычно бывают ниже прогнозов ОПЕКа.

- Какие сейчас настроения у государств-потребителей, куда они стремятся направить «информационный шум»?

- Международное энергетическое агентство озвучивает прогноз о том, что в долгосрочной перспективе цены на нефть будут высокими, а в краткосрочной перспективе – спрос снизится.
IEA и EIA действительно серьезно изучают спрос и предложение. К сожалению, у нас в таком масштабе исследования спроса и предложения государство не финансирует, предпочитая пользоваться зарубежными источниками. Так же обстоит дело и со спросом на российском рынке, недостоверность оценок которого на основе данных Госкомстата составляет как минимум 15-20%.

- Каковы особенности нефтяного информационного пространства у нас?

- Я разделила бы эту сферу на следующие группы. Первая – российские информационные агентства, консалтинговые компании и научно-исследовательские институты, специализированные отраслевые издания, интернет-издания (понятно, что влияние интернета растет).
Другая группа – аналитики отечественных банков и инвестиционных компаний. Их цитируемость идет по нарастающей, они максимально оперативно комментируют любую новость о рынке по всем возможным каналам: в бумажных СМИ, интернете, по радио.
Наконец, в одну группу я свожу крупнейшие западные информационные агентства, инвестбанки и консалтинговые компании. Почему? Именно они располагают сегодня наибольшими финансовыми возможностями. Стоимость официальной оперативной статистики российского нефтегазового рынка очень высока и приобретение полных пакетов этой информации доступно компаниям, имеющим очень хорошие финансовые возможности.
Новость, это такой продукт, который можно приготовить по-разному. Можно профессионально, а можно нет.

- Вы рассказали о видении будущих цен странами-потребителями. А Ваши прогнозы?

- На мой взгляд, есть все основания к росту цен на мировом рынке, вернее к их восстановлению до нормального уровня, соответствующего затратам нефтяников и обеспечивающего инвестиции в добычу и переработку нефти. Сейчас потребители покупают нефть про запас, пока она дешевая. Это значит, что они уверены в возврате цен на нормальный уровень. Рынок почувствовал это и уже среагировал ростом котировок. Было бы хорошо, чтобы к моменту роста, наш рынок отвязался от мировых цен, иначе цены на АЗС опять вырастут.

- На конференции Вы предложили участникам анкету, где предложили дать конкретные ценовые «вилки». А какие показатели Вы можете назвать сами?

- Думаю, что цены в конце года дойдут до 80 долларов, если, конечно, не изменится себестоимость. Мы с коллегами сошлись во мнении, что, если затраты не изменятся, то и цена будет на уровне 1996 года. А вот если, к примеру, металл подешевеет, то цена может быть соответствующая – 60 долларов, но меньше 40 долларов она точно не будет.

Кстати о прогнозах. Есть прогнозы, основанные на математике. А есть другие – основанные на интуиции, предвидении. К ним также нужно относиться серьезно, вероятность их попадания в цель – не меньшая. В США, например, такими прогнозами занимаются целые институты, эти данные активно используются политиками и экономистами. На нашем круглом столе выступила с подобным неоднозначным прогнозом Наталья Ярославова-Чистякова, публикации которой вы можете найти в интернете. Она, в частности, год назад сделала прогноз о падении цен на нефть до $50 к концу 2008 года. Сегодняшняя ее оценка уровня котировок несколько отличается от наших, Наталья прогнозирует потолок цен не выше $65 за баррель.

- Как Вы отметили, существует необходимость «отвязать» российский рынок от мирового. Каковы, с Вашей точки зрения, первоочередные меры в этой области?

- В первую очередь - налоговые. Главное – это отвязка НДПИ от мировых цен. У нас есть собственный российский рынок нефти и нефтепродуктов. НДПИ может быть привязан к котировкам российского рынка. Следующим шагом должна стать отвязка экспортных пошлин.

- Заместитель руководителя ФАС Анатолий Голомолзин озвучил предложения о том, что необходимо выровнять пошлины на темные и светлые нефтепродукты. Каково Ваше мнение на этот счет?

- Вопрос, с моей точки зрения, не в темных и светлых нефтепродуктах. На мой взгляд, необходимо изменить методику формирования таможенных пошлин так, чтобы менее выгодно стало экспортировать нефть, а более выгодно – продукты переработки. И абсолютно неважно, темные это нефтепродукты или светлые. Но приоритетом должно быть обеспечение внутреннего рынка.
Из светлых нефтепродуктов в дальнее зарубежье мы экспортируем в основном дизельное топливо и прямогонный бензин. Наш автомобильный бензин в ЕС спросом не пользуется, он экспортируется в основном в страны бывшего СССР, там, где наши нефтяные компании имеют фирменные сети АЗС.

- Как Вы смотрите на развитие биржевых и внебиржевых площадок в плане прозрачного ценообразования, формирования признанных Индексов?

- В большей степени я верю в индексы, формируемые на основе сделок на электронных площадках, таково же мнение и Анатолия Николаевича Голомолзина. Представляется, что Индексы eOil.ru могут стать такими, они вызывают доверие на рынке, хотя, с моей точки зрения, требуют доработки. Я бы включила в их состав спотовые котировки нефти, которые делает издательский дом ИнфоТЭК. Что касается биржевых площадок, на которых сейчас заключаются наличные сделки, то к ним у меня крайне скептическое отношение, особенно с моим собственным 7-летним опытом вице-президента Московской нефтяной биржи.

- Руководители биржи СПбМТСБ говорят, что нужно «раскачать» спотовый рынок на бирже, а затем развивать производные инструменты.

- Напомню историю развития рынка... Мы развивали Московскую нефтяную биржу МНБ семь лет, и также пытались «раскрутить» спотовый рынок до фьючерсного – не вышло. При этом над этим работали грамотные люди, да и время было достаточно неплохое. Биржа, работающая на спотовом рынке, это не биржа, а обычный торговый дом. Если уж создавать биржу, то фьючерсную, но с пониманием, что это всего-навсего инструмент ценообразования, создающий цены на период длины фьючерсного контракта. Развивать более сложные инструменты, скажем, свопы, нет смысла – большинство людей, которых пытаются вовлечь в биржевую торговлю, вообще не понимают, что такое своп. Сейчас уже озвучиваются предложения упростить финансовые инструменты, и нам не стоит повторять чужие ошибки. Более внимательно нужно отнестись к издержкам на добычу, транспортировку, переработку и так далее. Себестоимость добычи нефти выросла в последние годы в 3-4 раза. И она будет расти.

- А себестоимость сейчас на каком уровне?

- Вообще-то у нас данные по себестоимости закрыты. Хотя глава «Роснефти» Сергей Богданчиков, выступая на форуме «ТЭК России в XXI веке», называл показатель $30 за баррель в традиционных районах добычи.

- Подведем итог. Каковы пути развития российского рынка в этой ситуации?

- Первый сценарий – это путь в никуда. Это если оставить, все как есть. При развитии данного сценария нас с Вами ждет снижение добычи нефти крупнейшими нефтяными компаниями, сокращение переработки. В результате цены на АЗС окажутся на уровне мировых, произойдет ухудшение качества нефтепродуктов, рост экспорта сырья. Все это мы можем увидеть на фоне сокращения промышленного производства и снижения доходов среднего класса, а значит, снижения внутреннего потребления. Правительство в этом случае отреагирует ужесточением регулирования и контроля над финансовыми потоками нефтяных компаний.

Второй сценарий мы назвали – «дорога, которую мы выбираем». Это отвязка экономики от мировых цен, нормальный пакет мер по снижению налогов. Необходимо отложить масштабные нефтегазовые проекты, стимулировать реконструкцию мощностей нефтепереработки, и начать выпускать качественные и более дешевые нефтепродукты. Нужно пересмотреть структуру экспорта и сократить экспорт нефти, увеличив вместо этого экспорт нефтепродуктов, что обеспечит необходимые поступления в бюджет на том же уровне. Кроме этого, нужно поддерживать спрос среднего класса, не допустив взвинчивания внутренних цен на нефть, и, следовательно, на нефтепродукты. Это благоприятно скажется не только на жизни людей, но и на экономике страны в целом.

Joomlart